Когда семья въезжает в новую квартиру, первым туда запускают кота. Когда нация открывает для себя новый курорт, первыми туда едут репортеры. Группу «представителей ведущих российских средств массовой информации» в составе пяти человек пригласили на остров Корсика местное Агентство по туризму и Российский центр международных образовательных проектов «ЭДАС».
Аяччо
Прямых авиарейсов из России в корсиканские города пока нет, и поэтому наша делегация добиралась через Марсель. Оттуда на местном «фоккере» мы час летели до корсиканской столицы — города Аяччо (во французской огласовке — Аджаксьо).
За неделю, отведенную для визита, предстояло опробовать «фирменный маршрут», который предлагается почетным иностранным гостям, — объехать остров по периметру. Программа была утверждена корсиканским правительством (Корсика — самоуправляемая французская территория) и обжалованию не подлежала. Наша делегация поступала в распоряжение гида — маленькой и проворной женщины по имени Сорабелла. Выяснилось, что она же будет шофером микроавтобуса «Пежо», на котором нам предстояло путешествовать.
Аяччо — первый город на нашем пути — знаменит тем, что здесь 15 августа 1769 года родился Наполеон. Главная достопримечательность — его дом-музей на площади Летиции. В этом доме жили родители будущего императора — Летиция и Карло Бонапарте. А по узким окрестным улочкам, над которыми, наверное, в восемнадцатом веке так же нависало мокрое белье, видимо, бегал за соседскими девчонками их драчливый сынок. Музей неказист: вся обстановка, мебель и обои — не более чем стилизация. Потомки Наполеона не стремились сохранить дом в первозданном виде, и со времен детства «императора всех французов» здесь остались только письма, пара кинжалов и кое-какая утварь.
Чтобы окончательно проникнуться наполеоновским духом, нужно прогуляться по городу. Наполеон присутствует везде. Он на постаменте в центре Аяччо, и в рекламных буклетах, и в витрине каждого магазина — на майках, вымпелах, плакатах, на картинках в исторических книгах. Можно купить маленький бронзовый бюст императора, а если в кармане есть лишние франки, то и внушительных размеров статуэтку. Кажется, что именно из корсиканского магазинчика в кабинет Онегина попал «столбик с куклою чугунной, под шляпой с пасмурным челом, с руками, сжатыми крестом».
После короткого автопробега вдоль бухты, заполненной огромными паромами и миниатюрными яхтами, Сорабелла повезла нас обедать. В уютном прибрежном ресторанчике мы вкусили от щедрот корсиканской кухни. В аквариуме плавали большие и малые ракообразные, в кастрюле дымился бульон с мидиями, из ведра со льдом выглядывали бутылки корсиканского вина, а на тарелках возлежали куски непременного во Франции сыра. Откуда-то доносилась восточная мелодия. Делегация с аппетитом поедала предлагаемые блюда, а Сорабелла попутно удовлетворяла наше журналистское любопытство, объясняя, какими способами готовят на Корсике дары моря, чем и с чем их едят. Оказалось, что точно так же, как во Франции.
Кальви — Бастия
Два следующих дня на Корсике мы посвятили переездам Аяччо — Кальви, третий — Кальви — Бастия. По пути заезжали в другие города (Порто, Сен-Флоран), где Сорабелла на два-три часа передавала нас в руки гидов муниципальных туристических контор (которые во Франции называются «инициативными синдикатами» — Syndicat dХInitiative).
Кальви — уютный компактный городок. В отличие от Аяччо, полосой вытянутого вдоль моря, он сжался в одну короткую широкую набережную между горами, нависающими с одной стороны, и древнеримской крепостью с другой. В старые времена Корсика много воевала за независимость, и крепость (цитадель) — неотъемлемая часть прибрежных городов. Цитадель Кальви хранит следы артиллерийских снарядов, выпущенных по ней в 1794 году английской эскадрой. Корсиканцы при помощи англичан пытались отстоять свою независимость от революционной Франции — они штурмом взяли Кальви, заставив французский гарнизон сложить оружие. Во время штурма здесь потерял глаз английский капитан по фамилии Нельсон.
Сотрудница местного «инициативного синдиката» проводит нас вокруг цитадели и указывает на памятник в виде носа корабля, укрепленного в стене. Это в честь Христофора Колумба. Корсиканцы убеждены, что он родился не в Генуе, а в Кальви. Есть даже остатки дома мореплавателя, рядом с которыми укреплена соответствующая мемориальная доска. За Цитаделью — церковь святой Марии. Наш экскурсовод убеждена, что корабль «Санта-Мария», достигший Америки, был назван так именно в честь этой церкви. Доводы звучат так неубедительно, и коллега из «Известий» по-русски замечает: «Хм! Наполеона им мало!"
Из Кальви мы едем в Бастию — старую столицу Корсики, основанную в 1380 году на восточном побережье острова. В Бастии своя цитадель, свои легенды и свои кумиры. Это древний очаг корсиканского сепаратизма — здесь неуемные местные лидеры (в том числе самый выдающийся из них — Паскаль Паоли) принимали своевольные решения, заставлявшие зеленеть от злобы правителей в Генуе, Париже и даже в Аяччо.
Однако чтобы добраться до Бастии, надо преодолеть высокий горный хребет. «Пежо», задыхаясь, карабкается по серпантину. Закладывает уши, и, взглянув вниз, чувствуешь головокружение. Ограждений у серпантина нет, в пропасти чернеют останки разбитых машин. С дорогами на Корсике вообще напряженно, и даже для «фирменного маршрута» мало-мальски приличную трассу не проложили. Хотя, наверное, в неустроенности корсиканских дорог есть своя прелесть. Сложно представить себе (да и, честно говоря, не хочется), чтобы на этом диковатом, гористом, заросшем лесами острове появились скоростные магистрали. Тогда Корсика потеряла бы свой персональный шарм и стала бы чем-то вроде до смерти надоевшего Кипра — обыкновенного, благоустроенного и пахнущего бензином.
Корте — Понте-Веккьо
«Если вы убили человека, бегите в макиФ Понте-Веккьо, и вы проживете там в безопасности, имея при себе доброе ружье, порох и пули… Пастухи дадут вам молока, сыра и каштанов, и вам нечего бояться правосудия или родственников убитого, если только не появится необходимость спуститься в город, чтобы пополнить запасы пороха."
Более ста лет назад такую рекомендацию давал читателям Проспер Мериме. Но времена «бандитов чести» на Корсике давно прошли. А маки остались. Маки — это густая поросль стволов и побегов, переплетенных между собой. Но маки — это и название внутренней части острова, невозделанной каменистой местности, состоящей из гор и долин. Мопассан сообщает, что ее «называли цитаделью свободы, потому что при каждом захвате Корсики генуэзцами, маврами или французами корсиканские партизаны всегда искали прибежища в этом неприступном краю, откуда их не могли выбить и где их не могли покорить». Кстати говоря, словом «маки» называют себя участники французского Сопротивления времен второй мировой войны. Впрочем, сегодня цитадель свободы зовется Региональным природным парком Корсики — заповедником, через который проложены маршруты для любителей пешего туризма. Есть и узкие шоссейные трассы. По одной из таких мы попадаем в Корте — «сердце Корсики».
«Инициативный синдикат» Корте размещает нас в гостинице на берегу горной речки Тавиньяно. В речке плещется форель, ее же подают в ресторане на ужин. После ужина не могу удержаться от незапланированной прогулки и, форсировав речку вброд, лезу в заросли маки (почувствуйте себя «бандитом чести»!). Прогулка длится недолго — пролезть через кустарник без помощи топора нереально. К тому же это небезопасно: нетронутая дикая природа может подложить под ногу хвост змеи, а то и подставить рога или клыки какого-нибудь крупного зверя.
На следующее утро отправляемся на юг — в Понте-Веккьо, туда, где кончается (или наоборот — начинается) страна «маки». Долгая дорога примечательна разве что небольшим городком Алерия. Именно в этом месте впервые высадились на Корсике представители античной цивилизации. И сейчас в местной цитадели расположился археологический музей с черепками, монетами, оружием древних греков, римлян и карфагенян. Алерия знаменита тем, что на протяжении восьми лет здесь жил и творил Сенека. Правда, философ попал на Корсику не по своей воле — сюда его сослал император Нерон.
Бонифаччо — Аяччо
Если Аяччо — столица Корсики, Корте — ее сердце, то, наверное, город Бонифаччо — жемчужина острова. Он находится в самой южной части Корсики, откуда рукой подать до итальянской Сардинии. Длинный узкий залив, в глубине которого расположен Бонифаччо, описан в «Одиссее» Гомера: «Никогда не бывало в заливе Волн ни высоких, ни малых, и ровно блестела поверхность». Залив окружен скалами, и суда, заходящие в Бонифаччо, осторожно пробираются мимо них, явно опасаясь сесть на мель. На выходе из залива промышляют рыбаки, вытаскивая на палубу своих катеров то судорожно глотающих воздух рыбин, то здоровых, упирающихся раков.
Наша очередная гостиница, словно птичье гнездо на вершине горы, возвышается над бухтой. Так и хочется прыгнуть в прозрачную голубую воду. Исполнение этого желания программой предусмотрено: единственный раз за все время путешествия первую половину дня мы могли провести вне автобуса — маленький катерок Le Petit Capricieux («Маленький капризуля») повез нас на морскую прогулку. Через несколько минут после выхода из залива катерок вошел в грот, через проем которого пробивались лучи солнца. Присмотревшись повнимательнее, можно увидеть, что очертания проема напоминают силуэт самой Корсики.
Пройдя через грот, «Капризуля» попадает в миниатюрную бухту, с четырех сторон окруженную скалами. И самые отважные члены нашей делегации, в том числе автор этих строк, прямо с борта катера плюхаются в прозрачную воду.
После обеда (как обычно, с дарами моря и корсиканским вином) мы снова едем по серпантину, делаем остановку в Проприано, где Сорабелла опять позволяет нам искупаться (правда, на этот раз заходить в воду приходится с берега). И вот «корсиканский круг» замыкается — через час-другой после выезда из Проприано усталый «пежо» врывается на улицы до боли знакомого наполеоновского Аяччо. Что мы увозили с Корсики? Немного сувениров, кучи рекламных проспектов из «инициативных синдикатов», а главное, воспоминание о терпких запахах этой удивительной страны. В отличие от многих других курортов, Корсика сохранила свою дикость и первозданность, не поддавшись на всевозможные соблазны цивилизации. Однако эти качества сочетаются с сервисом высшего класса — по уровню развития индустрии отдыха остров даст сто очков вперед многим европейским и азиатским курортам. Корсиканский сервис приятен и ненавязчив. Здесь нет назойливых таксистов (наверное, потому что каждый город можно за час обойти пешком), а на дверях ресторанов не встретишь надписи «здесь меню написано по-русски». Но Корсика — страна дорогая, и отдых здесь обходится намного дороже, чем такая же поездка даже на побережье континентальной Франции.
На сегодня основные потребители корсиканской курортной индустрии — немцы, итальянцы, англичане, французы и другие европейские нации. Русских в их числе пока что нет. Отечественные агентства предпочитают работать с более дешевыми курортами, куда валом валят тысячи наших сограждан. Не для кого не секрет, что Кипр, Анталью, Римини и Тенерифе иногда презрительно называют «русскими колониями».
А на Корсике в прошлом году побывали лишь несколько сотен российских туристов. По сравнению с предыдущими годами это, конечно, подвижка (как-то не могу употребить слово «прогресс»). Но от столь незначительного количества имидж острова не пострадал. Не знаю, как пойдет дальше…
Читать далее
